chugaylo (chugaylo) wrote,
chugaylo
chugaylo

Category:

Правильная сказка

Увидел как-то у наблюдательнейшего zvjazkovyj эту фотографию, и вспомнил, что сочинил я когда-то сказку.


На маленькой кочке, посредине болота, задумчиво сидела лягушка. И хотя она действительно глубоко ушла в свои думы, лягушка прекрасно слышала шаги по воде: чавк, чавк. Так могла шагать только чем-то встревоженная цапля...

Первой мыслью длинноногой птицы, когда она увидела лягушку на кочке, было:
«Ага! Сейчас я ее, родимую, и прищучу! В смысле – прицАплю». Но к тому времени в животе у пернатой хищницы уже скопилось с десяток таких прищученно-прицапленных, на сегодня она была сыта ими по горло, точнее даже под завязку, поэтому второй ее мыслью было:
«А-а, пускай себе еще попрыгает, жирку нагуляет». Но не успела цапля это подумать, как ей в голову пришло следующее соображение, уже третье по счету:
«Но это же глупо – отказываться от добавки, когда он сама тебе в клюв лезет!»

Цапля постояла в нерешительности, а потом шумно шагнула в сторону лягушки. «В конце концов, почему я одна должна страдать! Пусть лягушка тоже помучается. Если услышит, как я к ней подбираюсь, – ее счастье, а нет… Ничего не попишешь, придется сегодня немного переесть».

Итак, цапля, вовсю шлепая по воде, направилась к кочке, на которой сидела лягушка. Вот осталось пять шагов… чавк, чавк… три… чавк, чавк… один – а лягушка и не думала скрываться под воду. «Уж не дохлая ли?» – брезгливо сморщилась цапля:

– Эй, земноводная, чего расселась, не видишь, цапля подходит?

– Вижу, – бурчливо ответила лягушка.

«Не дохлая», – подумала цапля.

– Не слепая, – договорила лягушка.

– А что не прячешься? Я же тебя съем! – И птица устрашающе щелкнула клювом над самым затылком квакушки.

– Не съешь, – возразила та.

– Это почему? – страшно изумилась цапля.

– Хотела бы съесть – не стала бы так по воде шлёпать, – изрекла болотная жительница.

– Стала – не стала… умная какая выискалась! Прямо Шерлок Холмс в пупырышках. Вот возьму и съем, чтоб не задавалась!

– Тогда ты не узнаешь, о чем я думала, пока некоторые клювом щёлкать не начали.

– Подумаешь, она думала! Небось, как брюхо набить, ты думала – и больше ничего! – фыркнула цапля и поджала одну ногу.

– Я думала о черной неблагодарности, – важно проговорила лягушка.

– Что такое? – насторожилась птица.

– Да, о черной неблагодарности! Вот ты, цапля, можешь ты что-нибудь плохое о нас, лягушках, сказать?

– Да нет, как будто. Мне всё в вас нравится. Вот только, пожалуй, прыгаете вы чересчур резво, не угонишься.

– Эту претензию я отметаю. Что это будут за лягушки, которые прыгать не умеют? А ведь мы ещё и пользу приносим! Комаров, вот, например, истребляем. Причем самым экологически чистым способом.

– Ну, комары нас не касаются, – заметила цапля.

– Зато они людей касаются, и это еще мягко сказано! Хорошо если просто до волдырей покусают, а если с малярийкой? А мы с комарами воюем, не покладая языка и не жалея живота своего. Ты следишь за мыслью, цапля? Тогда скажи: что бы люди без нас делали? Где бы они на этих кровопийц управу искали, кабы не мы с нашей ква-а-алификацией? Да человечество, если хочешь знать, должно нас на руках носить, памятники нам возводить в самых видных местах. А оно вместо благодарности всякие небылицы про лягушек сочиняет.

– Например?

– Например, про лягушку-путешественницу. Про то, как она якобы заквакала, когда её утки под облаками на прутике несли: «Посмотрите, люди добрые, это я!», и так далее. Ну не глупо ли?

– Конечно, – согласилась цапля, – кто бы её услышал с такой высоты!

– Вот именно! Поэтому, хоть режьте меня, хоть колите, а я уверена, что ничего та лягушка не кричала.

– Почему же тогда она свалилась? – каверзным голосом спросила птица.

– Откуда мне знать? Может, ей спать захотелось, и она случайно зевнула? В любом случае не следовало людям своих от-комаров-спасителей такими дурочками надутыми выставлять. Или вот царевна-лягушка.

– Интересно, чем тебе ЭТА сказка не нравится? – удивилась цапля.

– Ква! А тебе бы понравилось, если бы твою шкурку в печке сожгли? И вообще я не понимаю, чего это царевне так не терпелось человеческий облик вернуть? Разве плохо ей в лягушках жилось? Как Иванушка о ней заботился, как жалел, какие ласковые слова говорил: «Это, мол, моя лягушонка в коробчонке едет», и тому подобное. Вот она настоящая-то любовь! И ты заметь, цапля, в сказке же ничего толком не говорится, как они ПОТОМ жили, после того как царевна окончательно перепонок на лапках лишилась. Может, она еще горько пожалела о времени, когда прыгала по горнице в зеленой лягушачьей шкурке!

– Да ладно тебе, лягва! Про вас, может, и не совсем правильные сказки рассказывают, но ведь всё-таки рассказывают, не забывают! А про нас, цапель, много ли историй сочинили? Вот про журавля, например, всякий знает, как его лиса кашей c тарелки угощала, аистов спокон веку в почтальоны определили – посылки с младенцами разносить, а мы чем хуже? Может быть, у нас ноги короче или клюв крючком? Или мы вас, лягушек, ловить не умеем?

«Кстати, – подумала цапля, – у меня за всеми этими разговорами, кажется, аппетит нагулялся». Она – крадучись – шагнула к кочке, где сидела ее земноводная знакомая, хотела уже открыть клюв, но хватать им было нечего – лягушки и след простыл. «Какая невоспитанная особа, ушла и даже не попрощалась!»

«Уж лучше прослыть невоспитанной, чем бестолочью упитанной, – подумала в рифму лягушка, вовремя занырнувшая на дно. – Будешь с цаплями церемонии разводить, так и не узнаешь: написали про нас правильную сказку или нет».
Tags: рассказ, сказки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments