chugaylo (chugaylo) wrote,
chugaylo
chugaylo

Загадка Моны Лизы

Приходит как-то Пыжик Чижиков к Чижику Пыжикову и видит такую картину: сидит его друг за письменным столом, перед ним большая книга лежит раскрытая, в руке зеркало – круглое, не больше блюдца, с ручкой. И вот он, друг то есть, то в книгу посмотрит, то в зеркало, то в книгу, то опять в зеркало – и по-всякому там щурится и гримасничает.

– Чего это ты?.. – спрашивает Чижиков и вместо продолжения вопроса тоже рожи начинает корчить – в Пыжиковом зеркале.

– Да вот, решил разгадать тайну улыбки Моны Лизы, – важно отвечает Пыжиков, подбородком показывая на книгу, а там, точно, знаменитая картина Леонардо да Винчи напечатана – репродукция по-научному.

– И как? Получается? – интересуется Пыжик Чижиков Чижика Пыжиковыми успехами.

– Шустрый какой! Знаешь, сколько народу себе голову над этой улыбочкой поломало? И на компьютерах ее просчитывали, и рентгеном высвечивали – всё без толку. Не поддается! – сокрушенно воскликнул Пыжиков, разводя руками с зеркалом и без.
– И вообще, я ее не понимаю, – продолжает Пыжиков, – приличная, казалось бы, средневековая дама, наверняка с хорошим приданным, Джоконда!.. сидит перед ВЕЛИКИМ ХУДОЖНИКОМ, а улыбнуться по-нормальному не может!

– А вдруг у нее причины есть не улыбаться? – заявляет Чижиков.

– Какие-такие причины? – недовольно спрашивает Пыжиков.

– Веские!

– Ну, назови хоть одну.

– А может… а может, она сладкое в детстве любила! – говорит Чижиков и смотрит так, словно только что закон сообщающихся сосудов открыл.

– При чём здесь сладкое! Если я козинаки люблю, то мне что – и улыбнуться нельзя? – кричит Пыжиков и возмущенно улыбается в зеркало.

– Улыбаться ты можешь сколько влезет, только зубы лучше при этом никому не показывать, они же от сладкого портятся!

– Ерунда! Да да Винчи ей любые зубы мог вставить, – сердится любитель козинак, откладывая зеркало лицом вниз.

– Он что, еще и стоматологом был? – удивляется его оппонент.

– Ага, ухогорлоносом скажи еще! Он же художник, живописец! Он одной кисточкой и красками может с чужим портретом что угодно сделать: хоть каргой беззубой изобразить, хоть вампиром.

– Так что, по-твоему, Мона Лиза вампиром была? – еще больше удивился Пыжик.

– Сам ты вампир, Чижиков! Пришел тут и пьет мою кровушку, и пьет. Аж живот заболел… Слушай! – вдруг завопил юный искусствовед. – А что, если у нее тоже живот болит? А она, например, из деликатности сказать об этом стесняется? Так и сидит, позирует, бедная, то ли улыбается, то ли морщится, а сама думает: когда же этот да Винчи недогадливый перекур наконец устроит? Да меня самого, бывает, на уроке как схватит, как закрутит – почище Моны Лизы твоей кривиться начинаешь, только я при этом еще зеленею.

– Вот видишь! А она-то не сказать, чтобы слишком зеленая, – сомневается Чижиков.

– Конечно, не слишком! Леонардо же не Шрека какого-нибудь рисовал, а великосветскую даму – понимать надо!

– Но почему обязательно живот? – из вредности возражает Чижиков. – Может быть, ее чего-нибудь другое тревожит, коленная чашечка, например.

– Какая чашечка! Ясно, что живот! Вон, и руки она, смотри, как сложила? То-то же. Ну, ладно, – сказал Пыжиков, захлопывая книгу, – научное открытие мы сегодня сделали, теперь надо пойти какой-нибудь рекорд побить.

– Правильно, пойдем! – поддержал друга Чижиков. – Вон, Мишка Петечкин вчера взял двенадцать воздушных шариков и все сразу их надул. Говорит, это мировое достижение для его возраста, в Книгу рекордов Гиннеса должны занести.

– А на сколько метров он от земли оторвался? – спрашивает Пыжиков. – Ну, когда шарики надутые в зубах держал?

– Ни на сколько. Он их не удержал. Они вырвались и по всему двору, как бешенные сосиски, стали носиться, всех ворон с веток посшибали.

– То-то и оно! – назидательно провозгласил Чижик Пыжиков. – Это не рекорд, а один пшик.

– Не-е, не один – двенадцать. Двенадцать пшиков.

– Не имеет значения, потому что мы с тобой не просто шарики надуем, а еще и на них над городом полетаем. Вот это будет достижение, так достижение – достойное Леонардо да Винчи. Он ведь больше всего на свете хотел в небо подняться, разные летательные аппараты конструировал, механические крылья, вот только до шариков в зубах не додумался.

И друзья, не мешкая, побежали на улицу воплощать в жизнь заветную мечту великого деятеля эпохи Возрождения.


Другие истории про Пыжикова и Чижикова

Из чего сделано небо

Путешествие в Америку

Tags: рассказ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 37 comments