chugaylo (chugaylo) wrote,
chugaylo
chugaylo

Дед Саша. Часть 4. В ряды «гегемона и могильщика»

Начало. Предыдущая часть, в которой рассказывается об аресте в Каменке моего прадеда.


После ареста мужа и конфискации дома, Татьяна Григорьевна с тремя сыновьями поселилась в брошенном соседнем доме, из которого давно уехала в Крым семья Сергея Носкова – того самого, кто их когда-то обворовал, да и не только их. Про то время дедушка Саша рассказывал:
– Мы очень голодали. Летом я ходил за реку Жиздру на луга, собирал цветы клевера, мать покупала ржаную муку, обваливала клевер и жарила черные горькие лепешки.

Дмитрий Тихонович отбывал срок в колонии в Лианозово, тогда пригород Москвы (Лианозово-Крюковская - одна из первых промышленных колоний, созданная на базе четырех кирпичных заводов в 1923 г.), откуда посылал письма – две строчки дедушка Саша запомнил:
«Как по плану пятилетки
здесь сидят отцы и детки», –
прозрачно намекая на то, что с помощью «системы правосудия» на стройки и производства поставлялись бесплатные работники. Писал он также «всероссийскому старосте» Михаилу Ивановичу Калинину, но ответа не дождался. Прадед называл его «старая борода».

После того, как отца осудили, Сашу стали избивать одноклассники, называя «кулацким сыном». По его словам, он был худенький и «не мог серьезно дать сдачи многим своим противникам».

Со старшим же братом Дмитрием произошла следующая история. По настоянию матери он поступил в Тамбовское высшее военное училище (пехотное), хотя сам этого не хотел. Татьяна Григорьевна была уверена, что членов семей офицеров не преследуют. Однажды, в каникулы, он приехал в Каменку и на встрече с одногодками рассказал, где учится. Они написали в училище коллективное письмо, что к ним пробрался «кулацкий сын», и его отчислили.

Он устроился в Москве рабочим на завод, кажется, авиационный им. Фрунзе. После женитьбы на женщине старше его и, по словам дедушки Саши, «имевшей на него сильное влияние», он уволился и стал хорошо зарабатывать изготовлением на кустарном производстве игрушек. Шаг этот оказался в каком-то смысле роковым, поскольку таким образом Дмитрий лишился брони от призыва в армию. В числе первых он был мобилизован в 1941 году, ранен под Наро-Фоминском и там скончался в октябре 1941 года.

Но вернемся немного назад. Дмитрий Тихонович вышел из колонии в 1934 году, и ему было предписано выехать за 50 км от Москвы. Он выбрал станцию Гривно Курского направления, где находился Климовский машиностроительный завод (КМЗ) по производству ткацких станков. Он устроился туда в отдел снабжения завода топливом и получил место в бараке. По поводу поступления своего отца на КМЗ дедушка Саша отзывался всегда шутливо-одобрительно, как о единственно верном в той ситуации шаге, поскольку самым надежным для выживания было влиться в ряды пролетариата – «гегемона и могильщика капитализма».

То, что Дмитрий Тихонович оказался в заключении, а потом не вернулся в Каменку, спасло семью в период раскулачивания и репрессий. Тогда высылали из деревень в первую очередь «лишенцев», а они смогли уехать и, тем самым, избежали принудительной высылки в места, плохо приспособленные для жизни.

Вскоре после устройства мужа на завод Татьяна Григорьевна отправила 16-летнего Сашу к отцу. В августе 1934 году Александр пошел поступать в ФЗУ (Фабрично-заводское училище, а точнее – школа фабрично-заводского ученичества) в Подольске при котло-электрозаводе, успешно сдал экзамен и, как хорошо подготовленный ученик, был направлен в группу токарей, что считалось гораздо престижнее, чем учиться на фрезеровщика или – тем более – долбежника.

По словам дедушки Саши, только в ФЗУ он стал по-настоящему питаться. Для поступления туда нужна была справка из сельсовета, которую как сыну родителей-«лишенцев» ему дать не могли, но он предъявил справку из школы о результатах учебы и был зачислен.

Паспорт в 16 лет дедушка Саша тоже получал хитрым путем. Мать выпросила у тогдашнего председателя сельсовета Петра Афонина, своего племянника, пустой бланк справки с печатью. Александр сам её заполнил и получил паспорт. Во время войны Каменка была оккупирована немцами, Петр Афонин стал старостой, и после возвращения наших войск «был арестован и сгинул».

Продолжение следует.
Tags: воспоминания, дед Саша
Subscribe

  • Шендерович и Быков на чтецком фестивале «Вслух» в Гоголь-центре

    В программе была заявлена Ингеборга Дапкунайте, но это оказалось уловкой, чтобы дать возможность почитать любимые стихи "невыступному" Виктору…

  • Выборы пришли

    Приближающиеся выборы напомнили о себе в начале этой неделе огромным билбордом, с которого на жителей Перловки (район Мытищ) смотрит нынешний и…

  • Мытищи в топе

    Мытищи на этой неделе прославились как никогда. «Новая газета» опубликовала расследование Татьяны Юрасовой.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments

  • Шендерович и Быков на чтецком фестивале «Вслух» в Гоголь-центре

    В программе была заявлена Ингеборга Дапкунайте, но это оказалось уловкой, чтобы дать возможность почитать любимые стихи "невыступному" Виктору…

  • Выборы пришли

    Приближающиеся выборы напомнили о себе в начале этой неделе огромным билбордом, с которого на жителей Перловки (район Мытищ) смотрит нынешний и…

  • Мытищи в топе

    Мытищи на этой неделе прославились как никогда. «Новая газета» опубликовала расследование Татьяны Юрасовой.…