chugaylo (chugaylo) wrote,
chugaylo
chugaylo

Category:

Дед Саша. Часть 9. На Волховском фронте, в разведке.

Начало и предыдущая часть, в которой рассказывается о боях под Ржевом и очередном ранении.


После госпиталя Александра Дмитриевича направили на Волховский фронт. Тут он по собственному желанию перешел в пешую разведку. Как-то мы со Светой и Аней приехали к дедушке Саше на огород помогать сажать картошку, и он за обедом рассказал такую историю (я её записал «по горячим следам»):

«У меня командир взвода разведки был выпивоха, настоящий пьяница, не расставался с флягой с водкой. Он меня стал выживать, так как думал, что я хочу на его место.

На войне-то всего по 100 грамм водки давали. Да и редко это было. В разведке, правда, чаще, но тоже только по 100 грамм. Послали нас как-то за языком. Январь 44-го. Снег, под снегом вода, холодно. А у него (командира) с собой фляга с водкой. Прошли мы минное поле, подползли к проволочному заграждению. Он на спине лежит и водки глотнул, для храбрости, что ли, я не знаю. И закашлялся! Не в то горло попало. А передовая, вот она. Как начали немцы нас поливать из пулемета…

Счастье, что он на возвышении был установлен, угол обстрела не позволял нас накрыть. Взводный мне говорит, ты давай, бери наши гранаты и бросай, стреляй из автомата – ППШ тогда еще были, – как будто здесь бой идет, а мы назад поползем. Делать нечего, приказ есть приказ. Сделал, как приказали. Наши поняли, что разведка обнаружена, иначе, как бы взводный объяснил, что без языка вернулись? А уж что он начальству потом докладывал, это не наше дело.

В другой раз – мы уже Волхов форсировали. Понтонная переправа. Если на ней ранят, течением унесет и конец. Надо было ДОТ немецкий обойти (ДОТ – долговременная огневая точка). Я уже опытный был, орден имел. Взводный говорит, мы с этой стороны пойдем, а обратно – с другой, а ты, пока мы языка брать будем, подготовь проход через минное поле и проволочное заграждение перекуси. Ну, я думаю, дело пахнет керосином, верная смерть. Когда через минное поле ползешь, это ж надо каждый сантиметр осмотреть, всякую проволочку. Мину найти, взрыватель выкрутить. А проволочное заграждение когда перекусываешь, оно же натянуто, в разные стороны проволока разлетается, а там банки консервные висят, сразу себя обнаружишь…

Но там, к счастью, заграждения не было, а через минное поле я ползу и палкой перед собой бью, чтоб, если мина попадется, то впереди взорвалась. Слава богу, пленного они тогда не взяли».

И снова рассказ дедушки Саши, записанный с его слов моим отцом:
«Когда готовилось наступление для освобождения Ленинграда, нам поручили взять языка – пленного, через которого можно узнать сведения о противнике. Моя группа из 3-х человек ночью дошла до заграждения, сапер резал проволоку, я отодвигал, сапер вернулся к своим.

На вражеской территории было сооружено немцами заграждение из бревен в виде забора – «Китайская стена» с сигнальными банками. Мы перелезли на заграждение, отцепили проволоку с банками, забрались на их сторону, и я увидел, что мимо бежит немец. Когда он пробежал, я бросил гранату, но так, чтобы его не ранило, а только оглушило. Это удалось, он упал, мы потащили к нашей группе перехвата, которая уже находилась на этой стороне заграждений из колючей проволоки, и те доставили его в наш штаб.

Мы под вражеским обстрелом стали возвращаться к своему проходу в заграждении, командир взвода должен был организовать проход в полный рост и держать группу для обеспечения огневого прикрытия, но ничего не было. Фашисты открыли огонь, одного бойца убило на немецкой территории, он застрял в заграждении, и другой, он был его друг, Иван Воронцов, стал оттаскивать, и его тоже убило.

Я сумел с трудом пробраться, приполз к своим и стал спрашивать командира взвода, почему не подготовлен проход и где группа поддержки. Он стал кричать, что я не должен обсуждать команды начальника и приказал мне возвращаться за телами убитых. Я отказывался, так как смертельно устал, но вынужден был с одним пистолетом идти к заграждению.

Подобравшись к месту, где мы проползали, я бросил гранату на их территорию, и фашисты снова открыли огонь. Я вернулся во взвод и доложил, что пройти невозможно, так как идет стрельба. Он послал санинструктора, и того убило. Только на следующий день их тела сумели перетащить на нашу сторону, и мы их закопали в земле, забив колышки с дощечками, где указаны их фамилии».

Однажды на 9 мая мы приехали к дедушке Саше в гости. По телевизору шел фильм «Беспокойное хозяйство», кажется, где есть эпизод, когда один наш плохо вооруженный, нестроевого вида солдат берет в плен несколько немцев. Дедушка заметил по этому поводу, что на самом деле немцы очень хорошо, упорно воевали. Когда они взяли «языка», связали и тащили на себе к своим, он носками сапог цеплялся за землю, за корни деревьев, чтобы как-то помешать.

«Позже за взятие «языка» нам в штабе стрелковой бригады вручили награды, мне орден Красной Звезды. Наградили этим орденом и командира взвода, и сапера. Уже после войны я разговорился с одним участником боев на Волховском фронте. Он был сапером и награжден таким орденом. Я рассказал этот эпизод и спросил, не он ли был с нами. Тот смутился, но стал говорить, что был на другом участке.

Был случай, который можно отнести к чудесам. Под Ленинградом были большие торфяные кучи, мы однажды выбрали внутри торф, нашли оставленную немцами печку-буржуйку и разожгли. Немцы заметили дым и стали обстреливать, один снаряд попал в нашу кучу, не взорвался, а только снес верхушку, и мы оказались на открытом месте, но целыми.

14 января 1944 года началось наступление советских войск для освобождения Ленинграда, а 10 января, за 4 дня до этого, во время вылазки группы за «языком» меня тяжело ранило в лицо, снесло нос, и я был отправлен в госпиталь в г. Тихвин, а затем в феврале в Свердловск. Там лежало много увечных людей – без ног, без рук, глаз. В апреле 1944 года выписали из госпиталя, дали инвалидность и отправили с сопровождающим домой».

Продолжение следует.
Tags: война, воспоминания, дед Саша
Subscribe

  • Все в Серпухов

    Пользуясь каникулами, московским музейным карантином и приглашением друзей – неутомимых путешественников, отправились в Серпухов. Из дома вышли в…

  • Фото 2019 года

    Просмотрел свои фотки за год и выбрал более-менее интересные помесячно. Январь Охота на Борисовке (Борисовка, кто не знает, - приток Сукромки,…

  • Околокультурные впечатления 2019 года

    Книги То, что запомнилось больше всего: две парные книги – уж так получилось. Первая пара военная: два американца, два друга, два фронтовика…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 29 comments

  • Все в Серпухов

    Пользуясь каникулами, московским музейным карантином и приглашением друзей – неутомимых путешественников, отправились в Серпухов. Из дома вышли в…

  • Фото 2019 года

    Просмотрел свои фотки за год и выбрал более-менее интересные помесячно. Январь Охота на Борисовке (Борисовка, кто не знает, - приток Сукромки,…

  • Околокультурные впечатления 2019 года

    Книги То, что запомнилось больше всего: две парные книги – уж так получилось. Первая пара военная: два американца, два друга, два фронтовика…