chugaylo (chugaylo) wrote,
chugaylo
chugaylo

Быть или не быть

Перечитал «Гамлета» и делюсь впечатлениями с папой. Говорю: какая-то не христианская это пьеса. Вместо прощения, нас заставляют сочувствовать герою-мстителю. И ведь даже на мгновение не приходит ему на ум мысль о прощении, он переживает только из-за своей нерешительности, а не из-за того, что готов нарушить заповедь «не убий».

А центральный монолог Гамлета: быть или не быть? Это ведь на самом деле он вопрошает: жить или покончить с собой. Довольно странная постановка вопроса для христианина, да и ответ тоже:
«…Кто стал бы этот груз тащить,
Потея и ворча под тяжкой жизнью?
Нет, ужас перед чем-то после смерти,
Та неоткрытая страна, откуда
К нам путешественник не возвращался,
Сбивает нашу волю, заставляет
Знакомые нам горести сносить
И не бежать от них к тем, что не знаем».
(перевод А.Радловой)

То есть, я хочу сказать, это чистая, без примеси религиозности, психология.

На что отец мне говорит:
- А ты помнишь, почему возникла сама необходимость мести?
- Ну как, дядя убил отца Гамлета, кстати, тоже Гамлета, сын должен был отомстить.
- Нет! Это еще не основание, мало ли кто кого тогда убивал! Главное, что отец Гамлета погиб без причастия! То есть теперь обречен на вечные муки. А ты говоришь, пьеса не христианская!

Вот эти слова Призрака в переводе Пастернака:
«Так был рукою брата я во сне
Лишен короны, жизни, королевы;
Так был подрезан в цвете грешных дней,
Не причащен и миром не помазан;
Так послан второпях на Страшный суд
Со всеми преступленьями на шее.
О ужас, ужас, ужас!..»

Хорошо! Но вот вопрос – а что, если бы Клавдий устроил убийство брата сразу после причастия, если бы этого отягчающего обстоятельства не было, Гамлет отказался бы от мести? Уверен, что нет. В пьесе он предстает человеком совершенно арелигиозным, не атеистом – упаси Бог! – но все его рефлексии не принимают в расчет Высший мир, словно он существует сам по себе – где-то там, отдельно от внутреннего мира Гамлета. Также и большинство других персонажей. Тот же Призрак тоскует не о совершенных им грехах, а о том, что не успел в них покаяться. То есть грешить себе он позволял без зазрения совести, а платить за это собственным страданием в Чистилище не готов.

Как ни странно, самый религиозный герой у Шекспира – убийца Клавдий. Он пытается обратиться к Богу, вымолить себе прощение, и понимает, что это невозможно:

«…Какими же словами
Молиться тут? «Прости убийство мне»?
Нет, так нельзя. Я не вернул добычи.
При мне всё то, зачем я убивал:
Моя короны, край и королева.
За что прощать того, кто тверд в грехе?»

Молитвы Клавдия не доходят до Неба, несмотря на страстные попытки. Что же Гамлет? Он чудовищно жесток к Офелии, он отправляет на казнь Розенкранца и Гильденстерна, только чтобы насолить Клавдию, он машет шпагой налево и направо, сея – вольно и невольно – смерть вокруг себя. Но мы всё равно ему сочувствуем. Сочувствуем человеку, не смирившемуся с несправедливостью, защищающему истину.
Tags: книги, мысли, религия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 84 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →