chugaylo (chugaylo) wrote,
chugaylo
chugaylo

Categories:

«Проклятые тосканцы» Курцио Малапарте

Малапарте – это псевдоним Курта Эриха Зуккерта, взятый им в пику самому Наполеону Бонапарту (buonaparte – хорошая доля, malaparte – худая). Прежде чем говорить о книге, нужно оповестить о её авторе, иначе не будет понятно, как ТАКАЯ книга могла появиться на свет, а книга эта удивительная. Она рассказывает о характере жителей Тосканы – и в самом этом факте, конечно, не было бы ничего удивительного, кабы не то, КАК она (он – Малапарте) рассказывает.
Процитирую кусочек:
«Любой человек при встрече с тосканцем чувствует себя не в своей тарелке. Холод пронизывает его до костей, словно тонкая острая игла. Все тревожно и подозрительно оглядываются: открылась дверь… уж не тосканец ли вошел сюда? Его встречает тревожное беспокойство. А ведь только что здесь царили веселье и непринужденность. И вот достаточно появиться одному-единственному тосканцу, как праздник, танец или свадебный обед превращается в нудную, молчаливую, холодную процедуру… Или, возьмем, какой-нибудь генерал говорит своим солдатам о славе, о красивой смерти, о том, что король – это родина, а родина – это король, и если среди солдат там, на левом фланге, в последней шеренге стоит, уставившись на генерала, тосканец, то генерал сразу тушуется, вкладывает свою саблю обратно в ножны, свертывает знамя и ретируется».

Малапарте воздает хвалу тосканцу, но делает это так, что только в страшном сне ты захочешь иметь дело с хваленым жителем Флоренции и бесчисленных окрестных городков и деревень, перечисление которых занимает немалое место в книге. И всё-таки, прочитав её, невозможно остаться равнодушным к тосканскому свободолюбию, умению «всевидящим оком разума доходить до самой сути вещей», вежливости и деликатности, которые, правда, «встретить можно только в Сиене», привычке жить «без маски», к тосканской вере в силу земли, в то, что «и в аду есть земля, которую надо обрабатывать», к чудесной способности «собрать весь мир воедино, воплотить его в одном стихе, в одной картине, в куске мрамора, в архитектурных сооружениях, собранных как следует кирпичах и камнях».

Не только о нраве и замашках тосканцев пишет – воспевает в своей неповторимой ядовитой манере – Малапарте, но и об искусстве, истории, природе, о ветре, о весне, о прекрасных женщинах Ливорно, о тысячах вещей умудряется поговорить он в этой небольшой книжке во славу Тосканы, и так, что прошлое, свершившееся много веков назад, живет и подмигивает нам, словно оно никуда не уходило, а вечно обретается среди этих фантастических зданий, вдоль Арно, единственной реки в Италии, «которая смеется, глядя тебе в лицо».
Но я обещал прежде рассказать об авторе. Самое смешное, что он не тосканец! Нет, родился он, как и положено, в Тоскане, в городке Прато, совершенно особенном месте, «где заканчивается вся история Италии и Европы», заканчивается в самом прямом, а не символическом смысле, но родился в семье немецкого предпринимателя и ломбардки (ненавистный ему Милан), и тем не менее, тем не менее.

Нельзя не сказать, что книга издана в блестящем переводе Валерия Сировского и снабжена предисловием и комментариями Аркадия Ипполитова – чрезвычайно интересными и выдержанными в стиле, который наверняка одобрил бы автор, доживи он до наших дней. Но Малапарте умер в 1957 году, завещав свою виллу на Капри правительству Китая, поскольку к концу жизни стал маоистом, а до этого кем только не был! И членом фашистской партии Муссолини, и капитаном в Итальянской освободительной армии, воевавшей против немецких оккупантов, и убежденным сталинистом.

Если кто-то, прочитав мой отзыв, решится открыть «Maledetti toscani», то он должен быть готов к очень необычному способу живописать действительность, которым пользуется автор. Но принявшему этот способ откроется дорога к неизъяснимому удовольствию, какое испытывает искушенный читатель, напав на что-то совершенно новое, дотоле ему незнакомое.
Об этой книге вы уже не забудете никогда, как, например, невозможно забыть увиденный один раз фильм Йоса Стеллинга.

Несколько фотографий напоследок – из нашей зимней (2012 года) поездки в Италию.
Купол Санта Марии дель Фьоре, если смотреть с другого берега Арно из дворца Питти.

Сам Арно во всей зимней красе.

«Давид» и «Геркулес и Какус» перед Палаццо Веккьо.

Тоже Тоскана, но Пизанского образца.

Выход на Пьяцца-дель-Кампо в Сиене, где проводятся знаменитые конные Палио.


И уж совсем напоследок – невозможно удержаться – словно вторит Малапарте, а вернее предугадывает его на 25 лет раньше книги Мандельштам.

Вы помните, как бегуны
У Данта Алигьери
Соревновались в честь весны
В своей зелёной вере.

По тёмно-бархатным лугам
В сафьяновых сапожках
Они пестрели по холмам,
Как маки на дорожках.

Уж эти мне говоруны —
Бродяги-флорентийцы:
Отъявленные все лгуны,
Наёмные убийцы.

Они под звон колоколов
Молились Богу спьяну,
Они дарили соколов
Турецкому султану.

Увы, растаяла свеча
Молодчиков калёных,
Что хаживали вполплеча
В камзольчиках зелёных,

Что пересиливали срам
И чумную заразу,
И всевозможным господам
Прислуживали сразу.

И нет рассказчика для жён
В порочных длинных платьях,
Что проводили дни, как сон,
В пленительных занятьях:

Топили воск, мотали шёлк,
Учили попугаев
И в спальню, видя в этом толк,
Пускали негодяев.
Tags: Италия, книги, поэзия, путешествия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 30 comments