chugaylo (chugaylo) wrote,
chugaylo
chugaylo

Валенки. Часть 1

Моему папе, Геннадию Александровичу, на прошедшей неделе (13 марта) исполнилось 78 лет. Долго я уговаривал его «предаться воспоминаниям» и, наконец, вода источила камень. Публикую его первый рассказ, вернее его первую часть о жизни в подмосковном Климовске.


"Мы жили в 25-иметровой комнате (бабушка-астматик, отец, мама, я и братик на 8 лет младше) в коммунальной квартире с еще двумя семьями и без кухни. Готовили еду в коридоре, где была раковина с холодной водой, столы и вешалка для верхней одежды. В комнате постоянно были мешки с овечьей шерстью. Они также лежали на антресолях и в сарае, который был недалеко от дома, и из окна можно видеть его дверь.

Почти каждую субботу вечером наш отец Александр Дмитриевич, мама Анастасия Петровна и я, Геннадий, брали мешки с шерстью и, невзирая на то, что сыро, накрапывает дождь или идет снег, шли в темноте через весь город до станции Гривно, переходили через железную дорогу и направлялись в «пятый поселок» частных домов. Находили там нужную калитку, по условному звонку нас пропускали к сараю около дома, где мы скидывали мешки и садились передохнуть и дожидаться своей очереди работать.

В глубине сарая при слабом освещении лампочки вижу большой агрегат из нескольких валов со шкивами. На валах закреплены стальные иглы-шипы. Через валы пропускается шерсть и формируется шерстяное полотно толщиной 3-5 сантиметров.

Отец включил двигатель агрегата, который мы называли «чесальная машина», валы стали вращаться, приводимые в движение ремнями на шкивах, а мы бросали куски шерсти, выщипывая из мешков. Перед этим мы еще дома, а потом и после расчесывания, выковыриваем из шерсти колючки и всякий сор.

Однажды был случай, когда мама, подавая шерсть в валы, слишком далеко опустила руку и стальные шипы содрали с пальцев кожу. Мы все испугались, отец остановил агрегат и велел мне для обеззараживания раны пописать на руку. Мне было стыдно, но я это сделал, потом руку перевязали и заражения не было. Со временем рана зажила.

Работу по чесанию шерсти мы выполняли почти еженедельно с субботы на воскресенье, чтобы успеть отдохнуть к понедельнику (тогда выходной был только в воскресенье). Делалось все тайком, чтобы не забрали в милицию, так как частная инициатива каралась законом.

Меня тогда удивляло, как в машине не рвались ремни, так как некоторые двигались перекрещенными, чтобы один вал вращался в одну сторону, а другой – в другую.

После расчесывания шерсти родители скручивали полотно в рулон, обложив тканью, а дома из него делали «закладки» для валенок. Обычно это делала мама: резала полотно на куски под размер будущего валенка, клала в середину клеенку, вырезанную под размер с запасом на усадку шерсти, и укутывала эту клеенку так, чтобы получился валенок с носком и подошвой. Потом отец «валял» эту заготовку в нашем сарае, поливая ее горячей водой и катая на «стире» в виде ребристой доски, установленной наклонно над большим корытом. В воду добавляли купорос и еще какие-то химикаты, чтобы шерсть быстрее «садилась», превращаясь в плотный войлок.

Работа длилась более часа, а потом вынималась клеенка и внутрь сырого валенка вставлялась разборная «колодка», состоящая из нескольких частей (носка, пятки, трех дощечек для голенища). Эти колодки делал отец из липы как самого мягкого дерева. Все делалось вручную и шлифовалось наждачной бумагой.

Потом валенки сушились (обычно дома, поэтому в нашей комнате всегда был запах мокрой овечьей шерсти), обжигались на огне паяльной лампой (на улице) и зачищались снаружи пемзой, чтобы были гладкими, колодки вынимались.

Отец делал детские валенки как менее трудоемкие, они пользовались спросом. Проблема была с продажей, так как это преследовалось властями. Мы ездили в Подольск на рынок, и я был сторожем на мешке или чемодане с валенками, а отец ходил по рынку, держа в руках один валенок как образец, чтобы покупатель увидел «товар». Потом они подходили ко мне и подбирали нужный размер. Бывало, что не все продавалось, особенно когда милиция организовывала облавы на «частников» и приходилось быстро уходить со своими мешками.

Старший брат мамы Михаил Петрович тоже делал валенки, но для взрослых. Ему было проще заниматься этим, так как недалеко был хозяин другой чесальной машины, куда мы тоже ходили, а валял он в сарае своего дома. Он сумел построить дом на четвертом поселке на краю города Климовска, недалеко от школы, в которой я учился. Отец его очень уважал и называл великим тружеником"
.

продолжение следует

Часть вторая
Tags: воспоминания, дед Саша, родители
Subscribe

  • Они приходят, не спросясь

    Сегодня день рожденья мой – я вам открыт для поздравлений, для вас я вроде не чужой, так что пишите без зазрений. Не возражаю, чтоб и тост вы в…

  • Новогодний квадриптих

    Погружаясь в нарастающую суету последних дней уходящего года, спешу заблаговременно поздравить всех с наступающим дважды двадцатым годом! И пожелать,…

  • * * *

    Грядущее сидит в засаде и внезапно набрасывается со всех сторон, тобою нажитое оставляя сзади, и ты глядишь на отъезжающий перрон. Грядущее всего…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 51 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Они приходят, не спросясь

    Сегодня день рожденья мой – я вам открыт для поздравлений, для вас я вроде не чужой, так что пишите без зазрений. Не возражаю, чтоб и тост вы в…

  • Новогодний квадриптих

    Погружаясь в нарастающую суету последних дней уходящего года, спешу заблаговременно поздравить всех с наступающим дважды двадцатым годом! И пожелать,…

  • * * *

    Грядущее сидит в засаде и внезапно набрасывается со всех сторон, тобою нажитое оставляя сзади, и ты глядишь на отъезжающий перрон. Грядущее всего…