Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Иголки

Все в Серпухов

Пользуясь каникулами, московским музейным карантином и приглашением друзей – неутомимых путешественников, отправились в Серпухов. Из дома вышли в 8.30, на вокзале конечного пункта оказались в 12.05 того же дня. Районный центр встретил нас новым двойным конным памятником – Дмитрию Донскому и брату его Владимиру Храброму в честь победы на Куликовом поле.

В карманах у нас шуршали купленные по интернету билеты в Историко-художественный музей на выставку русского авангарда Collapse )
Иголки

Три выставки в Москве. Мещерин, «Лондонская школа», «Афишемания»

Николай Васильевич Мещерин «Выход из суеты» в Музее русского импрессионизма. Открыта до 19 мая
Узнал об этом художнике только на самой выставке, сын богатого купца, владевшего Даниловской мануфактурой, всю жизнь испытывал тягу к художественному творчеству. Образование он получил коммерческое, что не помешало в последствии стать мастеровитым художником, чему поспособствовали уроки друзей-художников. Они часто гостили в его подмосковной усадьбе Дугино на Пахре, плохо сохранившейся по сей день.
Выставка сделана отлично, переходишь от одной картины художника к другой: спокойные, умиротворяющие пейзажи, полная душевная гармония:

Ржаные поля. Вид от ворот усадьбы в Дугино в сторону села Колычево. 1906
Collapse )
Иголки

Михаил Ларионов в Третьяковке на Крымском валу

Выставка эта уже закончилась, боюсь, её уже и демонтировали, но всё равно расскажу коротко, как это выглядело.

В аннотации на сайте Михаил Ларионов

назван человеком-оркестром, и здесь можно было убедиться, что это не красивая метафора, так всё и было – оркестр. Разнообразие жанров и стилей, в каких работал мастер, не поддается точному подсчету. В залах Третьяковки на Крымском валу можно было встретить и портреты, и пейзажи, и анималистические темы, и натюрморты, и ню, и Collapse )
Иголки

Прочитанное в этом году – 2 («ИЛ», Бакман, Быков)

1. Журнал «Иностранная литература» №11 за 2017 год
За этим номером я в прошлом году специально поехал на книжную ярмарку нонфикшн, ноябрь 17-го года – 100 лет революции, весь номер – воспоминания иностранцев, очевидцев тех уже легендарных событий, яркая картина, увиденная, что называется, независимым глазом. Авторы: американка (жена атташе американского посольства в Петрограде), шведы, швейцарец (оказавшийся в ноябре 1917 года в Москве), поляк (офицер царской армии, соратник Савинкова, подвизавшийся в 1918 году в Киеве в роли тройного агента будучи одновременно организатором Белого движения, участником антигерманского подполья и членом польской военной организации, созданной Пилсудским), немец (бывший немецкий военнопленный, сумевший бежать из лагеря под Читой и вернуться в Германию), чех.

Самая интересная, на мой взгляд, публикация - воспоминания танцора фламенко и танго Хуана Мартинеса, записанные с его слов в Париже испанским писателем Мануэлем Чавесом Ногалесом.
Одиссея Мартинеса беспримерна. Со своей женой и партнершей Соле он прямиком из «Мулен Ружа» (ниже - майская фотография прошлого же года со второго этажа обзорного автобуса)

отправляется танцевать фламенко в Турцию. Через месяц начинается Первая мировая война. В Константинополе с приходом туда немцев Мартинес попадает под подозрение в шпионаже в пользу Франции, и они бегут в нейтральную Румынию, но та тоже вступает в войну.

Collapse )
Иголки

Как отец готовился к ядерной войне. Часть 2

Заканчиваю эту часть воспоминаний моего отца, начало можно прочитать здесь
https://chugaylo.livejournal.com/410527.html

«Была в школе на уроке пения популярная песня:
«Дорогой товарищ Сталин, пусть пройдет немного дней,
Мы защитниками станем славной Родины своей.
Пулеметы мы изучим, лесом танки проведем
И друзей своих научим с хитрым справиться врагом».

Ну и конечно гимн СССР, где:
«Нас вырастил Сталин на верность народам, на труд и на подвиги нас вдохновил».

Нельзя было непочтительно относиться к газетам с изображением Сталина и других вождей. Отец собирал газеты с важными сообщениями, чтобы потом читать в свободное время, на пенсии. Когда он построил домик на садовом участке, уложил газеты на чердаке, и они были хорошим утеплителем. Так он их и не перечитал, ведь и на пенсии отдыхать ему было некогда.

Ну, а о ядерной войне приходилось думать всегда. В институте механизации сельского хозяйства, что на территории Тимирязевской сельхозакадемии, где я учился, нам ставили большие чаши со свежей капустой и черный хлеб бесплатно. Collapse )
Иголки

Как отец готовился к ядерной войне

Публикую еще одну часть воспоминаний моего отца, предыдущую «Валенки и другие кустарные изделия» можно прочитать здесь
https://chugaylo.livejournal.com/408784.html
https://chugaylo.livejournal.com/409080.html

«5 марта 2018 года – 65-я годовщина смерти Сталина. Когда я в этот день в 1953 году (мне 13 лет) вернулся домой из школы взволнованный, в траурном настроении и сказал родителям, что в школе объявили о смерти Сталина, отец зло сказал: «Наконец-то подох». Это было неожиданно на фоне общей печали и переживаний окружающих о том, как же будем без него жить.

В то время была атмосфера страха, что вот-вот начнется война. Мои родители скопили средства и решали, что лучше купить – велосипед или хороший радиоприемник. И отец выбрал велосипед, напомнив, что в начале войны все радиоприемники реквизировали, оставив репродукторы. А приемник ему очень хотелось, чтобы слушать зарубежные голоса, как он говорил «брехунов», где он мог узнавать сведения о нашей стране и мире, не сообщаемые нашими газетами и радио. Позже он сумел приобрести нужную технику и сквозь шум «глушилок» ночью слушал то, что хотел. Была такая шутка: «Есть привычка на Руси на ночь слушать БиБиСи».

А тогда мне на радость и на зависть соседским ребятам Collapse )
Иголки

"Сталин, Гитлер и Запад" Лоуренс Рис

Купил эту книгу на развале за 100 рублей, автор - англичанин - рассказывает об отношениях союзников во время 2-й мировой войны - сначала Гитлера и Сталина, потом Сталина, Рузвельта и Черчилля - подзаголовок "Тайная дипломатия Великих держав". Взгляд Риса показался мне объективным, он воздает всем сестрам по серьгам, показывая, что от норм морали отступал не один Сталин. Много места в книге занимает польский вопрос, трагедия Катыни, её последствия после обнаружения нацистами массовых захоронений поляков, расстрелянных сотрудниками НКВД, трагическая история Варшавского восстания, малоэффективные попытки союзников создать демократическое правительство в послевоенной Польше.
Узнал много нового, например, о постыдном примере сотрудничества СССР и нацистской Германии, когда в 1940 году советские ледоколы провели немецкий корабль-ловушку "Комет" (замаскированный под торговое судно крейсер) по Северному морскому пути в Тихий океан, и там он потопил 9 кораблей будущих союзников СССР, а затем вернулся в Германию обычным путем через мыс Доброй Надежды. Или о пропагандистской кампании, развернутой властями США во время войны, с целью показать Сталина в приятном для него свете.
Книга Риса является дополнением к телесериалу ВВС 2008 года "Word War II. Behind Closed Doors".
Иголки

Книги Модиано, Акунина, Честертона

1. «Улица Темных Лавок» П.Модиано
Ги Ролан, потерявший память 10 лет назад, пытается выяснить, кто же он на самом деле, и что тогда случилось. Эту книгу следует читать, вооружившись картой Парижа, чтобы в режиме он-лайн отслеживать странствия героя в поисках прошлого. Он не послушал скрытого совета своего друга и бывшего патрона Хютте: «Но видите ли, Ги, я спрашиваю себя, стоит ли его искать…», за что и поплатился.

Книга написана вроде бы просто, лапидарно, но её сдержано-печальный тон сообщает повествованию неизъяснимую притягательность, а сочувствие герою может в конце привести чувствительного читателя и к нешуточному потрясению.

Если пытаться вывести из прочитанного у Модиано мораль, то она будет звучать так: никогда не доверяйте свою жизнь и жизнь любимой малознакомым людям.

2. «История Российского государства. От Ивана III до Бориса Годунова. Между Азией и Европой» Б.Акунин
По причинам, не до конца ясным мне самому, я начал знакомство с «историческим проектом» Акунина с третьего тома. Скажу сразу, мне понравились стройность изложения, его структура, попытка поставить диагноз – почему так блестяще начинавшееся «второе российское государство» (по классификации Акунина) пришло к краху во времена Смуты.
Акунин часто ссылается на труды своих великих предшествеников, но и не отказывает себе в праве выносить собственные оценки. Об Иване III (годы правления 1462-1505), например, он отзывается как о государственном деятеле, умевшем добиваться поставленных целей, не спеша, последовательно, без лишней крови подданных решать задачи укрепления своей власти и расширения контролируемых территорий.

Сын Ивана Василий III (г.п. 1505-1533) Collapse )