Category: семья

Иголки

Магодзя

Было это еще зимой, в январе, если кто помнит, я писал о поездке Светы в Винницу. И вот, поехал её встречать на Киевский вокзал. Уезжала она при плюс 2-х, возвращается при минус 20-и, поэтому, отправляясь из дома, я захватил для Светы меховую шапку, в пакет положил.
Приехал на вокзал и думаю: а шапка-то в пакете застыла, надевать будет неприятно. Достал из пакета и засунул себе под свитер нагреть.
Поезд прибыл, вхожу туда, иду по проходу, Света вышла из купе, машет мне, я вытягиваю из своих недр шапку, протягиваю ей.
- Откуда ты её достал?
- С живота, откуда еще! Там, знаешь, какой холодина!
- Магодзя ты моя! – улыбается Света. – Ну как я нашла себе такую магодзю?..

Collapse )
Иголки

«Жизнь Ивана». Ольга Семенова-Тян-Шанская

Книга имеет подзаголовок «Очерки из быта крестьян одной из черноземных губерний». Здесь собраны материалы многолетних наблюдений за жизнью крестьян села Гремячка и соседних сел и деревень Данковского уезда Рязанской губернии. Этнографическое исследование сделано Ольгой Петровной Семеновой-Тян-Шанской, дочерью знаменитого русского географа и путешественника, она проводила в имении отца большую часть года и имела возможность воочию наблюдать быт и нравы крестьян. Её труд остался незавершенным (Ольга Петровна умерла в 1903 году в возрасте 43 лет), но и то, что ей удалось записать, дает очень многое в знании крестьянской жизни на рубеже 19-го и 20-го веков.

Начинается книга описанием имущества – что составляло хозяйство среднего крестьянина и сколько стоило. Дальше идут маленькие главки, посвященные различным сторонам крестьянского быта:
свадьба – невестку рассматривали как дармовую рабочую силу, поступающую в распоряжение семьи, поэтому «малого… торопились женить»,

семейная жизнь – Collapse )

Вообще картина вырисовывается не слишком радужная – тяжелый труд, опасные для жизни болезни (особенно в детстве – «в большинстве семей умирает более половины всех рожденных детей»), неразвитость, грубость, антисанитария, частый голод (в неурожайные годы), привычка к пьянству, незащищенность перед властью, широко практикующей и штрафы, и физическое наказание (порка), жизнь, большей частью протекающая будто во сне.

Нельзя не отметить прекрасное, стилизованное под лубок оформление книги, выполненное рукой И.Тибиловой. В самом конце приводится подробный план дальнейших исследований, который автору, к сожалению, в полной мере осуществить не удалось, но ценный сам по себе перечислением того, из чего состоит практически любая жизнь.
Иголки

«Синдром предков». Анн Анселин Шутценбергер

Читал эту книгу по рекомендации ymtelec, за что ей огромное спасибо.
Автор - француженка, опытный психотерапевт, психодраматист, групповой аналитик, рассказывает о своем методе терапии с помощью составления геносоциограмм и обо всем, что привело её этому методу. Она убеждена, и в книге множество клинических примеров, а также результаты специальных исследований, подтверждающих её гипотезу, что прошлое через наше бессознательное воздействует на нас в течение всей жизни. Причем не только наше собственное прошлое, но прошлое нашей семьи, а иногда и народа, частью которого мы являемся. Механизм передачи такой информации неясен, но он существует. В результате скрытой лояльности семье человек неосознанно стремится к повторению приятного опыта прошлых поколений или к повторению травматических событий и даже смерти или болезням, если они в прошлых поколениях были несправедливы.

Работа по предлагаемому автором методу со сложным названием «трансгенерационная психогенеалогическая контекстуальная терапия» позволяет проследить связи между поколениями, найти уязвимые точки, понять истоки проблемы, вывести их из бессознательной области в осознанную, проговорить и, таким образом, прервать порочный круг повторений, дать человеку шанс зажить собственной, а не навязанной ему собственным бессознательным жизнью.

Много я наговорил, а удовлетворения нет. Collapse )
Иголки

Бабушка Даша. Часть 2. Из Заборово в Москву

Часть 1.
Бабушка Даша была старшим ребенком в семье, а кроме нее было еще три сестры (Наталья, Мария, Надежда) и два брата (Николай и Иван). Родители – Тихон и Анна – в школу её не пустили, хотя она очень хотела учиться, нужно было по дому помогать, смотреть за младшими, а в 16 лет выдали замуж в соседнюю деревню.

Отношения в новой семье не заладились. Муж, видимо, её любил, но был робок, всем командовала свекровь. Как рассказывает моя мама: «Они с утра до ночи в поле работают, а свекровь их кормит раз в день. Впроголодь держала. Муж уворует с кухни кусок хлеба и молодой жене – бабуле нашей, несет. Но у неё, знаешь, характер гордый, она же не может никому подчиняться, все сама. Решила уйти. А у матери тетя была, крестная. Узнала, что такое дело, рассказала мужу своему. Тот: да куда же она пойдет без денег, одна! Дал ей 100 рублей на первое время, и она уехала с подводами в Москву. Сбежала, значит, а отцу и матери не сказала».
Collapse )
Иголки

Точечное зрение

Захожу на днях в ванную почистить зубы, беру щетку из стакана, смотрю, лежит старый, тонкий тюбик с зубной пастой – почти порожний, а нового, который вчера здесь был, на месте нет.

А надо сказать, что все эти принадлежности, а также бесчисленные – без преувеличения – баночки, бутылочки, баллончики, тюбики с шампунями, пенками для умывания, кремами, спреями, гелями для ванны и душа, пятновыводителями и тому подобным вплоть до антиперспиранта неведомого мне назначения располагаются, а сказать точнее – теснятся у нас прямо на стиральной машинке, благо верх её плосок и обширен. Временно, конечно, теснятся, пока шкафчик для них подбирается.

В общем, взял я помятый тюбик, делаю, что полагается, с зубами, а у самого мысль-объяснение: наверное, новую пасту дочь забрала, у них кончилась, а купить некогда. При случае спрашиваю Свету:

– А куда новый тюбик с зубной пастой исчез? А то старый уже закончился.
Света:
– Никуда не исчез. Он там же. Просто я его ПОСТАВИЛА.
– Правда что ли? А я не заметил.
– Стандарт!.. Ноль отклонений… – говорит тут Света тоном человека, долго лелеявшего в душе надежды, которые сейчас вдруг рухнули.
– В смысле?
– У тебя, как у всех мужчин, точечное зрение.
– Канальное?
– Вот-вот! Смотрите в одну точку, и если нужного предмета там нет – всё! исчез! куда делось? караул! А вокруг посмотреть догадливости не хватает.

И что тут возразишь? Ничего. Не опознал я СТОЯЩЕГО тюбика, после того как привык видеть его лежащим. Это факт. Мне оставалось только посыпать голову пеплом и пристыжено пообещать супруге бороться поелику возможно со своей досадной родовой зашоренностью.